Перспективы и задачи револвционеров в условиях отступления рабочего движения

Imprimer
12 февраля 1982

ПЕРСПЕКТИВЫ И ЗАДАЧИ РЕВОЛВЦИОНЕРОВ В УСЛОВИЯХ ОТСТУПЛЕНИЯ РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ

Отступление левых сил вообще и рабочего движения в частности, характерно для нынешнего периода, несмотря на то, что Социалистическая Партия руководит президентством Республики и правительством и пользуется - по крайней мере, сейчас - большинством в Парламенте. По сути, приход к власти левых сил объясняет это отступление.

Это отступление характеризуется ослаблением традиционных организаций, политические партии или профсоюзы, говорящие от имени рабочего движения. Число членов этих организацией существенно сократилось, и многие активисты, либо прекратили свою политическую деятельность, либо покинули эти организации.

Это отступление характеризуется, также в рабочем классе общим недоверием к возможностям борьбы и, недоверием к возможностям успеха рабочих сражений. Это объясняет то, что за последние 2 или 3 года, число стачек изрядно сократилось, хотя уровень жизни трудящихся снизился, хотя безработица усугубила.

И, наконец, результатом этого отступления является истощение, а даже исчезновение ультралевого движения, но это меньший факт, появившегося в 68-о году.

Конечно, рабочий класс, в любое время, может внезапно пробудиться и остановить это отступление. В этой стране, неоднократно, происходили такие порывы в рабочем классе, которых трудно было предвидеть во время застоя и отступления. Но 'дело в том, что это невозможно предвидеть. В данный момент намечается лишь усиленное отступление и продление подавленности трудящихся.

С этой точки зрения выборы в Парламент и в региональные советы марта 86-ого г. могут лишь усугубить это чувство подавленности. Эти выборы укажут, какое преобладающее мнение в рабочем классе. Но главное, они покажут, насколько рабочий класс уединен от других социальных классов. В конечном счете, эти выборы могут усилить тенденцию, которую эти выборы только разоблачат.

Нынешняя подавленность рабочего класса является результатом длительного экономического кризиса начавшегося в середине 70-тых годов. Она объясняется отсутствием важных сопротивления трудящихся последствиям этого кризиса. Она объясняется также чувством, что нельзя решить политически этот кризис, так как приход социалистов к власти в 81-ом году ничего не изменил.

В 60-ые годы длительный период экономического бума и экономического роста обеспечил занятость и равномерное улучшение жизненного уровня трудящихся. В условиях процветающего империализма хватило крупных рабочих движений, как, например стачка шахтёров в 1963 г. или всеобщая забастовка 68-ого года - каковы бы ни были их результаты -, чтобы рабочий класс получил крошки экспансии. Давлений и угроз этих забастовок было достаточно.

Но, с середины 70-ых годов появилась безработица. Она равномерно и, кажется, непреклонно стала расти, чтобы достичь теперь 3-ех миллионов безработных. Одновременно уровень жизни трудящихся сначала стал быть в застое и потом стал падать либо из-за уменьшения покупательной способности, либо из-за наличия одного или нескольких безработных к каждой рабочей семье.

Подавленность является также результатом отсутствия политических перспектив за исключением избирательных перспектив. Вопреки тому, что предсказывали крайние-левые организации после мая 68-ого г., традиционные левые организации воспользовались майскими событиями больше чем крайние-левые революционные группировки. Ультралевое движение, которое студенческое восстание выдвинула на первый план, осталось разбросанным, раздробленным в политическом идеологическом и организационном смысле. Это движение не сумело соединиться и создать настоящую партию левее французской компартии (ФКП). Такая новая партия смогла бы завербовать и молодых людей, только что увлекшихся политикой благодаря студенческому восстанию, и рабочих не доверяющих, после майских событий, партиям и профсоюзам. Существенная часть тех, которым события мая 68-ого г. вернули надежду, когда они не прекратили политическую деятельность, в конечном счете, обратились к левым организациям, главным образом, к социалистической партии. Одновременно рабочие, которых на время заинтересовали ультралевые организации, в конце концов, обратились к ФКП или к Французской демократической конфедерации - ФДКТ1.

После создания Социалистической Партии (С.П.) Миттераном и заключения между ФКП и СП "левого союза", главная перспектива 70-ых г. стала победа левых сил на выборах. Результаты выборов 74-ого г., когда левые и правые силы получили почти одинаковое число голосов, укрепили перспективу, поддержанную ФКП и СП, политической перемены путём выборов. Эта перспектива способствовала тому, что рабочий класс запастился терпением. Поэтому в течение президентства Жискара д'Эстена многочисленные забастовки остались ограниченные и раздробленные по вине профсоюзных организаций, которые открыто, поддерживали "Левый Союз". В самом "Левом Союзе" произошли конфликты, ссоры между ФКП и СП. Но это разногласие ничего не изменило. Всем было понятно, что каждый из двух партнеров старался обеспечить себе наилучшую позицию в предвидении совместной победы на выборах.

Победа Миттерана на президентских выборах, а затем победа левых сил, - главным образом соц. партии -, на выборах в Парламент в 1981-ом г., не является результатом мобилизации или подъёма рабочего класса. Об этом свидетельствует то, что голоса ФКП перенеслись на СП. Победа Миттерана и СП является результатом износа правых сил, у власти в течение 23-ех лет, результатом недовольства части буржуазии и мелкой буржуазии затронутой кризисом, считая, что управление правительства нанесло ущерб своим интересам. Эта фракция буржуазии перешла на сторону С.П. обеспечив победу Миттерану и СП. Только таким образом объясняется эта победа т.к. с 74ого г. число рабочих голосующих за левые силы не изменялось, и благодаря этим голосам левые силы получали почти то же самое число голосов, что правые силы.

Левое правительство не ставило себе целью нанесение ударов против капитала. Этого не скрывала ни "0бщая программа Левого Союза" ни, НО предложений кандидата в президенты Миттерана. По сути, левое правительство ничуть не посла интересы капитала. В начале левое правительство применило несколько символических мер, чтобы оправдать свою репутацию как левое правительство. Правительство решило на пример повысить минимальную зарплату и отменить смертную казнь. Но эти меры не приносили никакого ущерба буржуазии, которая по-прежнему защищала свой капитал и свои прибыли. Национализации, несмотря на то, что правительство их представляло как настоящие "левые" меры -, были проведены с компенсациями и тем самым являлись, по сути, способом охранять капитал буржуазии в условиях экономического кризиса. Таким образом, буржуазия получила "свежие деньги" для капиталовложения или спекуляции во Франции или за рубежом. Эти деньги принесли больше прибыли, чем предыдущие акции ныне национализированных предприятий. В конечном итоге, эти "левые меры" позволили буржуазии сохранить уровень своих прибылей.

Кстати, очень скоро иссякли эти "левые меры" благодаря, которым, по идее правительство Миттерана должно было отличаться от своих предшественников. Вскоре политика Миттерана показала свою истинную натуру: это всего лишь продление политики предыдущих президентов, которая наносит ущерб интересам народных сословий и идёт в пользу капиталистов, то есть строгость для рабочих, а сохранение прибылей для буржуазии. Меньше чем через год, планы Дэлора или Моруа2 уже не скрывали это и не оставляли трудящимся никакой иллюзии. Короткое время они утверждали, что безработица больше не увеличилась, но число безработных стало расти, уровень жизни снизился в такой степени, что впервые давно уменьшение зарплаты не только было признано, но и стало официальной целью правительства. Подавленность рабочий класс является результатом всего этого. На эти меры рабочий класс не среагировал от части потому, что страшили его кризис и безработица, отчасти потому, что меры были приняты левым правительством, которое по идее должно было защищать интересы трудящихся.

С другой стороны партии и профсоюзы ничего не предложили. Наоборот они поддержали это правительство. А когда рабочие среагировали как, на пример, на автозаводе "Тальбо" или в предприятиях черной металлургии, они сразу же наткнулись на представители власти, которая организовала наступления против них.

Подавленность рабочих достигла высшей степени, когда правительство начало отступать перед малейшей угрозой со стороны правых сил или частей буржуазии или мел кой буржуазии. Правительство решило повысить компенсации национализаций под давлением правых сил, которые вводили в бой конституционный суд. Но главное, оно всегда отступало при любой мобилизации правых сил, то есть демонстрации маленьких частных предпринимателей, крестьян и когда оно отступало перед сторонниками "частной школы", это было самый значительный пример. Демонстрации враждебных классов и социальных слоев, отступления правительства, которое было - так сказать - союзник рабочих, представитель рабочих, полное отсутствие мобилизации рабочего класса или левых сил напротив мобилизации буржуазии, всё это укоренилось среди рабочих чувство беспомощности, будто бы, неминуемым кризисом. Укоренилось также мнение, что рабочий класс неизбежно возьмёт на себя кризис.

Сегодня в рабочем классе преобладает чувство скептицизма, что касается возможностей реагировать или что-нибудь изменить. За последнее время, всё-таки произошли, кое-где движения протеста, стихийного возмущения: на пример, забастовки железнодорожников и не только забастовки часто в меньшинстве организованные ВКТ3. За последний год произошли также защитные реакции на некоторых предприятиях, в которых рабочие были уволены. А эти рабочие, так или иначе, сознали, что им нечего потерять. Но, в общем, сокращение социальных конфликтов свидетельствует о нынешней беспомощности рабочего класса.

Эта подавленность отражается в том, что сегодня многие рабочие не интересуются политикой или в том, что некоторые рабочие соглашаются с Ле Пеном4, или с некоторыми темами его пропаганды особенно с националистской пропагандой направленной против эмиграции.

Социальный маятник отклонился вправо и, следовательно, рабочее движение потеряло не только членов, но тоже число активистов крупных политических и профсоюзных организаций сократилось. Невозможно знать точное число, но многочисленные социалистические, коммунистические или профсоюзные активисты, очевидно, прекратили деятельность или много замедлили деятельность. Некоторые активисты оправдали свой поступок, открыто выражая свое несогласие или свое смятение с политикой, которую вела организация. Но характерно то, что, не смотря на прогрессе правых сил, не появилось новое левое политическое течение ни внутри больших партий или профсоюзов ни снаружи этих партий и профсоюзов.

До сих пор казалось, что ФКП пострадала больше всех, что касается поступка рабочего движения. Число голосующих за ФКП очень резко сократилось. Это сокращение началось до прихода левых сил к власти, и ярка выразились во время выборов 1981ого г. Характерно также сокращение актива ФКП, даже если оно - не такое видимое.

Это объясняется тем, что ФКП является самой левой партией и тем, что в радах ФКП встречается самое значительное количество рабочих. Поэтому, наступление правых сил и подавленность рабочего класса сказались на ФКП как можно сильнее.

Действительно некоторые активисты ФКП с самого начала прихода Миттеррана к власти выразили сомнения в сторону правительства и его политики и только скрепя сердце согласились с участием ФКП в правительстве. В основе этих сомнений лежали чувства недоверия к СП и к Миттеррану. Эти чувства усугубились до выборов 1981 ого г. во время разногласия между СП и ФКП, и ещё сильнее проявились, когда правительство стало вести явно антирабочую политику.

Значительное количество этих активистов просто стояло в стороне во время участие ФКП в правительстве. Впервые за долгие годы некоторые из них соглашались обсуждать эти вопросы с революционерами, и открыто критиковали политику и руководство ФКП. Но почти ни один из них не решился бросить ФКП и вступить в ультралевую организацию.

У этих активистов не способностей ни воли, ни, в конечном счете, основанной, чтобы бороться вместе внутри ФКП за политику левее. Наверняка они восприняли как облегчение выход ФКП в июле 1984ого г. Но это не значит, что их политических надежды и перспективы изменились. Далеко не все снова приступили к политической деятельности т.к. новый курс ФКП не разрешил все сомнения по отношению к руководству ФКП и особенно не сгладил общую подавленность. С другой стороны некоторые активисты ФКП сожалели, что ФКП положила конец своему участию в правительстве. Многие из них, завербованы в 70-ых годах, считали участие в правительстве главной целю партии. Это участие разочаровало некоторых т.к. оно не ответило их надеждам. Сейчас эти активисты находятся в стороне без немедленных перспектив или продолжают без убеждений, хотя они могли бы составить внутри ФКП правую тенденцию с некоторыми личностями партии. Жукин и бывшие министры или даже известные личности в руководстве партии могли бы составить вожаки и точку для перегруппировки возможной тенденции правой, про-СП.

Способна ли нынешняя политика ФКП расширить базу активистов, то есть присоединиться к себе новых или бывших активистов для того, чтобы они снова активно работают, и такие активисты будут ли многочисленны чем те, которые прекратили деятельность? Это весьма сомнительно.

Это значит, что проведение более жесткой политики может сопровождаться сужением базы. Сектантство, чувство находиться в осажденной крепости внушенное сознательно руководством с целью сплотить ряды, может усугубить жёсткость политики и в то же время сектантство.

В СП рабочая база всегда была слабой. Она всё-таки подкрепилась немножко в 70-ые годы. Она всегда была менее воинствующей, чем рабочая база ФКП. Значительное количество активистов из рабочей среды имеют профсоюзную деятельность. Они главным образом ведут эту деятельность в среде техников и служащих и принадлежат скорей профсоюзам Ф.О.5, и ФДКТ чем ВКТ. Они конечно члены СП но, прежде всего, ведут профсоюзную деятельность. По этому в предприятиях они выступают как члены профсоюза, а не как члены СП и, как правило, рабочие не знают об их принадлежности к СП.

Факт, что эти активисты отвернулись от СП, не изменил ни функционирование, ни политику самой партии. Вообще, эта база не имеет никакого влияния над политиками и знатными лицами, которые составляют большинство СП. С этой точки зрения, между разными категориями рабочих, только преподавательский состав ещё играет роль. Впрочем, это преподавательский профсоюз - один из опор СП.

Но сокращение число активистов явление незначительное для СП даже в предвыборный период т.к. для этот аппарат больше всего рассчитывает на материальные и финансовые средства государства или муниципалитетов руководимых СП. А, что до определения политики партии то, правый курс принятый всеми тенденциями и всеми лидерами партии, свидетельствует о том, что рабочая база с. не играет в этом никакого роль. В этой партии, чья характеристика является существование множественных тенденций всех мастей, не одна из них даже не симулирует левый курс. Это тесное стремление направо символизирует подъём реакционеров во всей стране.

У ВКТ и ФКП одинаковая политика, одинаковая судьба, одинаковые проблемы. ВКТ, больше других профсоюзов, поддерживало правительство во время участия в нём ФКП. Сегодня же, ФКП через ВКТ старается показать притворную боевитость, она борется за рабочий класс, и даже на его месте за неимением организовывать его бой. Те активисты, которые покинули ФКП, также отвернулись от ВКТ, потому что активисты ФКП - большей частью в то же время активисты ВКТ. А те, которые покидают политическую деятельность, покидают в то же время профсоюзную деятельность, которую они часто не различают от первой.

В ФДКТ сильная оппозиция, которая образовалась на последнем съезде профсоюза, не свидетельствует о появлении левой тенденции. Эта оппозиция старается отстоять прежние позиции ФДКТ против руководства взявшего правый курс. Впрочем, эта оппозиция очень ясно объясняет цель. Это не значит, что часть ФДКТ уходит влево. Это значит, что большинство идёт на право тогда, как меньшинство пока осталось на одном и том же месте. В общем, эволюция ФДКТ и образование в ней оппозиции, входит в рамки нынешнего отступления рабочего движения и подъёма правых сил.

Ультралевое движение, образовавшееся в мае 1968 г. уже очень уменьшило в конце 70ых годов, почти исчезло во время правительства левых сил. Большинство групп и течений, которые составляли это движение, больше не существуют. Те, которые продолжают существовать, много истощились как на пример ОСП6. Эта партия находилась на грани между традиционными левыми партиями и ультралевым движением. Но главное, все те, которые остались, после долгой эволюции, открыто порвали с марксизмом, с пролетариатом с классовой борьбой и с революцией. Они, якобы, ищут новые пути. Но многочисленные примеры в истории уже доказывали, что это просто переход либо к левому реформизму, либо к отказу от всякой политической деятельности. Конец ультралевого движения неизбежный по самой природе, ускорился из-за иллюзией питаемых к победе и к приходу к власти левых сил путем выборов.

Только троцкистские группы, главным образом "Лют Увриер" - Рабочая Борьба - "Лиг Коммунист Революционер" - Революционная коммунистическая лига -, "Парти Коммунист Интернационалист" - Интернационалистская коммунистическая партия-то есть те, которые отстаивают революционный коммунизм - какая бы ни была своя политика -, более или менее сохранили организационный уровень, которого они достигли в предыдущем периоде. Кажется-таки, что и среди них некоторые подверглись общему настроению, в основном те, которые питали самые большие иллюзии по отношению к победе левых сил в 1981ом г. и к возможностям такой победы.

Разные движения на пример в защиту женщин, природы или регионализма тоже отступили в важных степенях. Эти движения некогда не числились в рабочем движении. Они образовались в 70ых годах в мелкой буржуазии на грани левых сил, но они тоже были связаны или даже происшедшие от крайнего-левого движения. Сегодня они являются жертвой отступления левых сил и исчезновения ультралевого движения. Это касается движения в защиту природы, которые с самого начала отмежёвывались от ультралевых сил, но иногда даже от левых сил. Сегодня то, что осталось от этих течений взяло курс направо, сторонясь от ультралевых сил и от рабочего движения вообще. Эти движения прикрываются аполитизмом и утверждают что, они желают порвать с традиционной политикой. Конечно с 1981 ого г. образовалось антирасистское движение с важными демонстрациями и с созданием организацией, "СОС расизм". Оно главным образом составлено из молодых эмигрантов так называемого " 2ого поколения". Это движение является результатом появления расистских и антиэмигрантских чувств о, которых свидетельствуют успехи "Национального Фронта" Ле Пена7.

Это антирасистское движение отнюдь не выступает как революционное движение, а скорее как аполитичное течение. Чужды им классовая борьба и рабочий класс. Впрочем, оно получило поддержку СП и правительства. Факт, что оно иногда допускает - с опасением - ультралевых активистов (на пример для организации демонстраций технически), не означает, что оно подвергается влиянию революционеров или что оно клонит к ультралевому движению.

Сейчас с отступлением, рабочее движение рассыпается, и никакой признак сплочение не намечается даже среди активистов с ультралевой наклонностью. А существуют ли активисты ещё воинствующие или не воинствующие, даже немногие, которые интересуются крайнему-левому движению, которые ждут создание альтернативы, чтобы в эту альтернативу вступить? Не существует никакой признак. Проект сплочения всех ультралевых групп, которые могли бы создать альтернативу левее левых сил, не соответствует нынешней обстановке и является чистой утопией.

Такой проект имел хоть какую реальность после мая 68ого г. Тогда действительно существовало множество групп и течений: троцкисты, маоисты, анархисты и другие, которые тогда были левее левых традиционных сил.

Главное, были тогда тысячи потенциальных активистов, которые ждали создание организации, которая могла бы предлагать альтернативу.

Сегодня же не существуют ни эти группы, ни эти активисты кроме групп троцкистского течения. Кроме троцкистских групп и больших традиционных левых партий существуют, конечно, разные группы, но они не принадлежат ультралевому течению. Нельзя сказать, чтобы ОСП находилось на лево от ФКП также как нельзя сказать, чтобы защитники природы ("экологисты" "зелёные") находились налево от СП.

Трудно также поверить, что создание какого-нибудь союза включившего разные тенденции, на пример от "экологистов" до троцкистов, смог бы привлечь существенное количество активистов СП, ФКП или профсоюзов - ещё члены этих партий или недавно снаружи -. Но, во всяком случае, если бы таковая альтернатива существовала, она бы не смогла образоваться на революционных началах и на классовых началах. Потому что в такой альтернативе революционеры и люди, которые никогда не были революционеров или, которые больше не революционеров смогли бы находиться. Следовательно, такая альтернатива только смогла бы образоваться на программу, которая не была бы на классовых началах.

Итак, задача нынешнего этапа состоит в том, чтобы утвердить существование такого движения, которое борется, открыто под знамением революционного коммунизма и открыто выступает за революционно-коммунистическую программу, то есть за троцкистскую программу. В данной момент, во Франции, где существуют две реформистские партии, СП и ФКП, создание новой рабочей партии на почве реформизма или "центризма" невозможно. Новая партия, которая создаться в будущем, будет революционной или вообще не создастся.

Революционная партия может закалиться в период отступления рабочего движения. Действительно, в такой период, рабочий класс или фракции рабочего класса обратятся с почтением к такой организации, которая сумеет устоять тогда, когда другие организации исчезают или отклоняются от своей программы и клонятся к праву. Рабочие не могут доверять организации, которая исчезает в тяжелом периоде. Они доверяют тем, кто продолжает защищать свои идеи, свою программу и продолжает выступать за эти идеи, за эту программу. В таких условиях они могут оценить эту организацию, даже если в силу обстоятельств она не может вести бои в первых рядах, бои, которые, так или иначе, очень редкие.

По этому самая главная и срочная задача нынешнего периода заключается в том, чтобы продолжать организационную работу активистов в рабочем классе и на предприятиях в первую очередь. Создание подлинной рабочей партии зависит от способности революционных активистов утвердить существование революционного движения и участвовать в классовой борьбе, защищая свою программу и свои революционные методы, т.к. даже если отступление продолжается, все-таки произойдут, схвати и стачки - даже они небольшие, ограниченные, более оборонительные, чем наступательные.

Революционное движение сможет расти и вербовать только в том случае если активисты, открыто проведут пропагандистскую работу под знамением Революции. Во время отступления рабочих сил, вербовка зависит от правильности идей и программы т.к. успехи в рабочей борьбе являются слишком редкими. Сегодня среди рабочих, среди молодых существуют также как и прежде такие люди, которых можно привлечь на сторону коммунизма. Но чтобы их найти надо их искать, открыто утверждая свои идеи и идеалы*. Их можно только привлечь помаленьку, один за другими. Можно так собрать несколько тысяч рабочих и юных интеллигентов, привлеченных на сторону революции и с ними за два или три года проложить основы настоящей партии, настоящей организации, которая в условиях подъёма рабочего движения, сможет успешно соперничать со сталинскими или реформистскими аппаратами для руководства этого движения.

Во время выборов революционеры должны обращаться к рабочим. Вернее к рабочему авангарду. Не обязательно к авангарду организованному в профсоюзах и в политических организациях, но тоже к этому авангарду, а скорее к этому многочисленному авангарду, которой - появляется в условиях социальных боёв. Это значит, что надо обращаться к боевым рабочим, которые во время социальных боёв доказывают, что они доверяют только бою рабочего класса, чтобы, в сущности, изменить общество.

Мы воспользуемся этими выборами (марта 86ого г.), чтобы объяснить этим рабочим, каков бы он ни был социал-демократ, социалист и даже коммунист реформизм обречен на неудачу. Победит" может лишь революционный коммунизм.

Уроки 5 лет левого правительства состоят в том, что рабочие не должны доверять ни правым, ни левым силам. Потому что эти левые силы, как и правые силы, в конечном счете, защищают те же и самые интересы, то есть интересы эксплуататоров и имущих.

Каков бы ни был результат наступающих выборов, они не смогут изменить судьбу эксплуатируемых классов. Однако если значительное количество рабочих - даже если это только меньшинство конечно - проголосует за революционеров, за их программы, изменится настроение рабочего авангарда сначала, настроение самых боевых рабочих, которые иногда сегодня самые деморализованные, то есть настроение рабочего класса в целом.

Наша программа к выборам не должна быть смесью всех программ разных категория мелкой буржуазии то есть смесью защиты женщин, защиты природы я регионализма в иллюзорной надежде привлечь голоса представителей мелкой буржуазия. Как правило, эти категории буржуазии враждебны революционерам и сторонятся от них в период отступления рабочего класса и, смешивая наше знамение со знамением мелкой буржуазии, тогда мы больше не привлечём эти категории. Зато, смешивая наше знамение, будет самое сомнительное средство для его исчезновения.

Наши кандидаты также не должны выступать с кандидатами мелкой буржуазии. Сегодня задача революционеров, объяснить рабочим, что они не должны питать иллюзии по отношению к представителям других социальных категория. Они должны доверять только себе и к тем, которые называют себя представителям рабочего класса и только рабочего класса.

Чтобы защищать свои интересы рабочий класс должен создать свою собственную партию. Нет другого пути, другие пути только тупик или западня. Выборы дают возможность революционерам отстоять это убеждение и одновременно известное количество рабочих смогут по этому поводу высказываться.

Из журнала Lutte de Classe, февлаль 1982

1 ФДКТ: профсоюз, связанный с социал-демократами.

2 Дэлор: министр народного хозяйства 1981-84 гг.. Моруа : премьер 1981-84 гг..

3 ВКТ: всеобщая конфедерация труда. Самый влиятельный во Франции профсоюз, руководимый ФКП

4 Ле Пен -Жан-Мари: главарь неофашистской партии "Национальный Фронт".

5 Ф.О.: ФорсУвриер - рабочая сила- профсоюз, члены которого - социал-демократы или правые; маленький профсоюз.

6 ОСП: Объединенная Социалистическая Партия (по-французски ПСУ).

7 "Национальный Фронт": националистская, ультраправая партия недавнего развития. Она получает около 10-ти % голосов на выборах. Она начала развиваться при правительстве СП/ФКП.