КОММУНИЗМ ОСТАЕТСЯ БУДУЩИМ МИРА!

печать
14 февраля 1992 г.

Выступление Арлетт Лагийе, представительницы Lutte ouvrière,

на собрании круга им. Льва Троцкого, в Париже, 14 февраля 1992 г.

Дорогие товарищи и друзья!

Ну вот, и наше присутствие на этом собрании доказательство - будущее, что бы "они" не говорили, принадлежит коммунизму.

Во-первых, потому что капитализм основан на эксплуатации человека человеком, на социальном неравенстве, на обогащении меньшинства за счёт обнищания большинства и на хаотичной социальной системе, неспособной, к примеру, остановить рост безработицы даже в развитых странах, самых богатых мол, только смотря для кого. Капитализм не представляет и не может представить последнюю стадию развития человечества, при которой оно должно жить. Этому верить означило бы прекратить верить в любой прогресс.

Ныне, из-за того, что СССР разваливается (потому что правящие им намерены приватизировать предприятия и реставрировать капиталистическую систему) буржуазия, её политиканы, мыслители и журналисты представляют дело как крах не только одной революции, но всей экономической системы, как крах коммунистического идеала. Они представляют это как доказательство тщетности всякой попытки основать другую систему, кроме как буржуазную, более справедливую чем их общество, живущее индивидуальным поиском прибыли, которая, мол, является единственным двигателем экономики и единственным источником блага.

ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И КОММУНИЗМ

Правда, что в течение долгого исторического периода, судьба революционной России слилась с судьбой коммунизма. Ибо Октябрьская революция первая и до сих пор единственная, в результате которой пролетариат, после того как взял впасть в свои руки, имел её достаточно долго для того, чтобы глубоко преобразовать общество и экономику. Благодаря Октябрьской революции, коммунизм прекратил быть лишь идеалом, какой-то мечтой об освобождении для сверх эксплуатируемого пролетариата - главной жертвы процесса капиталистической индустриализации. Первый раз в мире, пролетариат прекратил быть угнетённым классом и стал хозяином большой страны.

Но капитализм - это также кризисы и войны. Русская революция вспыхнула в третий год первой мировой войны, той бойни, которая залила Европу кровью и обезлюдела её. Для европейского пролетариата это было кровопролитие: пролетарий одной стороны жестоко убивал пролетария другой оружием, производство которого обогащало капиталистов обеих сторон. Октябрьская революция была также колоссальным ответом империалистической войне и гигантской надеждой, сообщив о мире и о братстве между эксплуатируемыми.

В этой Европе при войне, разделенной не только границами, но и фронтами боевых действий, характер русской революции был замаскирован и извращен официальной пропагандой, будь это в Германии, во Франции или в Англии, которые, несмотря на то, что были врагами, сплотились на этой почве.

Несмотря на противодействие правящих классов, Октябрьская революция оказалась заразительной. Мятежи вспыхнули во французской армии. В Германии, произошла настоящая революция, исходившая из армии, которая больше не хотела воевать, как и все остальные европейские армии, и которая вызвала падение кайзера.

Буржуазия задрожала. Она задрожала перед призраком коммунизма, когда-то преследовавшего, как говорили Маркс и Энгельс, Европу, но который стал живой и заразительной силой.

Буржуазия знала насколько вредной ей могла оказаться революция в той Европе: обескровленной, голодающей, не терпевшей далее войну торговцев оружием. Буржуазия знала, например, что российские революционеры заявляли об освобождении всех колонизированных народов. Если бы революция охватила империалистическую западную Европу, которая навязывала колониальное иго половине планеты и перевозила негров, азиатов, арабов целыми судами, чтобы заставить их воевать не только за чужую землю, но и в защиту интересов тех, кто их сделал рабами, европейская буржуазия знала, что она не смогла бы справиться с революцией.

Какой бы буржуазия ни была национальности, французской ли, немецкой ли, английской ли, она сделала всё, чтобы воспрепятствовать развитию революции. Им бы, безусловно, это не удалось, если бы они не могли рассчитывать на поддержку и на продажность социал-демократических организаций. Соцпартия во Франции, социал-демократия в Германии, лейбористская партия в Великобритании, организации, которым доверял рабочий класс, использовали это доверие для того, чтобы разоружить пролетариат и чтобы препятствовать ему идти по дороге к революции. Тем самым, они не дали родиться новому обществу. Общество, которое родилось бы не как зародыш, заранее обречённый на неудачу, ибо оно было ограничено почти неразвитой страной, в части Азии и в самом отсталом регионе Европы - а наоборот, как общество, развитое во всей западной Европе, тогда самой передовой части мира, самой индустриализированной и где трудился самый многочисленный, образованный и сознательный пролетариат мира.

Октябрьская революция, не имея возможности распространиться с этого почти же послевоенного момента была побеждена как первая битва за новое общество. Не смотря на то, что это поражение имело первостепенную важность для Октябрьской революции, оно не было окончательным. И то, что от революции осталось, несмотря на все её отрицательные стороны, показало всё, что коммунизм мог бы принести человеческому обществу.

КАКИЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ПРИНЕСЛА ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Русская революция явилась источником социальных изменений. За всю мировую историю, немногие социальные изменения были проведены так быстро. За несколько недель она очистила старую Россию не только от царя, но прежде всего от дворянства, составлявшего класс крупных помещиков, во владениях которых трудились миллионы крестьян, живущих как при средневековье. Она лишила буржуазию её заводов, шахт, средств коммуникации и транспорта и тем самым управления экономикой.

Однако, после трёх лет мировой войны, страна столкнулась с длительной гражданской войной, которую поддерживали разные иностранные интервенты. Интервенции последовательно или одновременно вели германские, великобританские, американские, французские и японские войска.

По окончанию гражданской войны в 1921 году, страна была обескровлена. Города голодали. Во время гражданской войны, индустриальное производство было целиком подчинено военной промышленности. Но даже если бы большевики смогли непосредственно перевести его на производство товаров широкого потребления, этого всё равно было бы не достаточно, та к как средства производства были разрушены и само производство было отброшено далеко от уровня 1914 года. Большая часть населения состояла из крестьян, проживающих на огромной территории, горизонт и надежда которых ограничивались если не ежедневным стремлением выжить, так моралью "каждый за себя!".

Самая сознательная, организованная и политически образованная часть рабочего класса пожертвовала собой в гражданскую войну. А часть тех, кто вернулся с неё живым, стремилась лишь к стабильности и покою.

В то время, для руководителей того, что называлось революционной Россией (только с 1922 года переименованной в СССР) задача состояла в следующем: как продержаться в ожидании революционной подмоги для России из Азии, где громыхала революция, или из погруженной в социальный и политический кризис Европы, и не дать революционному пролетариату - точнее, тому, что от него осталось - потерять власть. Эти руководители считали себя передовым постом международной революции, рисковавшим всем, чтобы открыть дорогу европейским батальонам. Не потому что они считали себя лучше других - просто они были теми, кто открыл путь.

Вопрос не стоял в том, чтобы служить моделью, а в том, чтобы продержаться столько, сколько было нужно: несколько месяцев или несколько лет.

СТАЛИНИЗМ - ИЗМЕНА РЕВОЛЮЦИИ

После 1924 года и смерти Ленина, в самом начале начался наследственный кризис, который выдвинул в качестве передовиков вовсе не тех, кто опирался на поколение старых революционных борьцов, а тех, кто в океане нищеты, в которой была погружена страна, довольствовался мелкими и немногими привилегиями, которые они смогли добыть и которые они друг другу предоставляли. Таким образом, не заметно, от необходимости держаться до европейской революции, перешли к мнению держаться для того, чтобы держаться и ради того, чтобы удержать привилегии, и к тому, что ни в коем случае не стоит вызывать революционной волны, которая, пожалуй, могла бы вызвать империалистическую интервенцию. Стремление к статус-кво было зачатком того, что позже стало называться "построением социализма в одной взятой стране".

С тех пор правящие круги СССР, как в Союзе так и везде в мире, используя своё влияние на партии Коминтерна, играли не только консервативную но, при некоторых случаях, откровенно контрреволюционную роль. Цель состояла в том, чтобы не экспортировать революцию, а в лучшем случае поддерживать буржуазных демократов или либералов и поддерживать отношения со всеми правительствами, согласными на это. Из-за опасности грядущей отовсюду угрозы, Сталин тщетно пытался добиться договоров с империалистическими державами для того, чтобы остаться вне грядущего конфликта.

Эта политика дошла до своей крайности в 1934 году, когда СССР вступил в Сообщество Наций - "притон империалистов-бандитов", как говорил Ленин - и позже с подписыванием германско-советского договора в 1939 году. В то время правители СССР уже давно ничего не имели общего с коммунизмом, если не считать одного только названия.

Однако, понадобилось пройти через несколько наследственных кризисов и переменить ряд диктаторов для того, чтобы далёкие наследники Сталина начали открыто обсуждать возвращение к капиталистическому строю.

В самом деле, хотя строй был лишён любой революционной воли и способности, он получил в наследство от коммунистической революции общество, отчищенное от капитализма (за исключением того, что постоянно возрождался в деревнях), и промышленность, которая, хотя и была малоразвитой (в 1925 году она еле-еле догнала свой уровень довоенного периода), была почти полностью национализирована.

Как раз государственная собственность дала возможность стране провести индустриализацию.

$$4ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И ПЛАНИРОВАНИЕ В ОСНОВЕ БЫСТРОГО ИНДУСТРИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ СССР

Экономически отсталая страна, СССР стал с определенной точки зрения передовой промышленной державой. Его темпы развития обгоняли те же темпы всех капиталистических стран. В то время как европейское производство падало, а американское было в застое, СССР с 1929 года по 1939 год умножил в четыре раза свои производительные силы. Это означало 300% за десять лет. Нужно заметить, что вторая мировая война не воспрепятствовала этому развитию, которое продолжалось более быстрым темпом, чем в империалистических странах, где-то до 1975 года, когда развитие не прекратилось, а лишь стало равным с темпами развития других держав. СССР так и не сумел обогнать и даже догнать США, но его производство, в 1937 году равное 28% производства США, в 1972 году соотносилось с 50%. Только за три последних года, поскольку советские политиканы разрушают СССР, оспаривая друг у друга его останки, экономика доведена до хаоса. Прежде тем, как приватизация и реставрация капитализма осуществились - даже если можно поставить под сомнение то, как это могло бы произойти -, при одной только этой возможности страна впала в кризис и в безработицу, экономические отношения расстроились, а население городов знакомится с растущим дефицитом многих товаров, если не с голодом.

Наёмные поклонники капиталистического золотого тельца, когда они осмеливаются говорить о катастрофе, которую породили 70 лет коммунизма в СССР, кое-что забывают. А именно то, что, когда СССР боролся с трудностями и начинал своё гигантское промышленное развитие, США (которые в отличие от СССР не встретились на своей территории с семи летной войной, мировой, а затем гражданской) собирались в 1929 году вести весь мир к катастрофическому беспрецедентному экономическому кризису, который был если не основной причиной второй мировой войны, то по крайней мере её главным фактором.

СССР не был повинен как в этом кризисе, так и не несёт ответственности за последующую за ним войну. Если теперешний международный кризис всего лишь бледная копия кризиса 1929 года, тем не менее никто не знает закончится он или нет трагедией.

Кстати, по поводу трагедии, имеет место сказать о политическом строе СССР. Правда, была сталинская диктатура в СССР, а затем и диктатура наследников Сталина. Противники большевизма утверждают на мнимом основании, что якобы основа диктатуры была заложена Лениным. Я не буду оспаривать этот аспект вопроса, ибо в окруженной цитадели, какой была Россия с 1917 года по 1923 год, я убеждена в том, что те, кто сейчас критикует меры, принятые большевиками, не лучше бы поступили в области свобод. Притом, социал-демократические партии, участвовавшие в буржуазных правительствах в других странах в первую мировую войну или сразу после неё, поступали не лучше и даже хуже большевиков при обстоятельствах, которые меньше оправдали их поступки и ради совсем другого дела.

Но, сверх этого, при жизни Ленина как внутренний режим, так и отношения между партией и страной принципиально отличались от того, какими они стали позже при Сталине. Даже в самый жестокий период, в гражданскую войну, не было ни чисток, ни вымышленных процессов, ни уничтожения любой оппозиции, ни обожания "гениального вождя", ни всего того, чем отметен сталинский режим.

Те, кто отождествляет оба режима, совершают нарочитую ошибку тех, кто отождествил бы Робеспьера и Наполеона, нескольких тысяч жертв Террора и миллион людей, погибших в период наполеоновских войн.

$$5В СССР - СТАЛИНСКАЯ ДИКТАТУРА,

А В ТОТ ЖЕ ПЕРИОД В ЕВРОПЕ МУСОЛИНИ, САЛАЗАР, ГИТЛЕР, ФРАНКО...

А как же в то время поступал капитализм в отношении прав и свобод?

В послевоенной Европе, началось всё в Италии в 1920 году с диктатуры "fasci" - основателей фашизма. Именно здесь действовали шайки убийц рабочих, пример с которых для своих основных методов взял Гитлер. Встретились бы мы также с диктатурой Пилсудского в Польше, а ближе к нам [к Франции - прим. ред.] с диктатурой Салазара в Португалии. Во всей центральной Европе были установлены кровавые диктаторские монархии, а вдобавок к ним происходили национальные бойни и погромы. С 1923 года, под прикрытием отнюдь не либеральной монархией, не так далеко от нас, Испания познакомилась с диктатурой Примо де Ривера.

Все эти страны - Италия, Португалия, Венгрия, Румыния, Испания и пр. - были очень привлекательны для... туристов-буржуа тех времён. Но они являлись также диктаторскими странами, которым нечего было завидовать сталинскому режиму.

Но, прежде всего, в 1933 году на другой нашей границе, Гитлер взял власть. Теперь всем известен ужас нацистского варварства, не стоит его описывать. Но, о чём меньше говорят, так это о том, что Германия была большой и красивой, индустриализированной страной, самой индустриализированной в Европе, богатой и демократической страной, в которой левые партии представляли значительную силу. Капитализм принёс Германии лишь нацизм. Вдобавок к этому, три года спустя, Европа встретилась с побочным продуктом нацизма - испанским франкизмом.

Вот и всё, что касается демократии в Европе межвоенного периода!

Всё это не сглаживает ни одного преступления Сталина. Это нам не даёт извинить ни одного его злодеяния, тем более, что он совершил их во имя социализма и коммунизма, во имя пролетариата. Но, те, кто обвиняет коммунизм и социализм, или даже Сталина, во имя свободы, которая якобы соответствует капитализму, постыдились бы... но они находятся далеко от всякого стыда и от всякой стыдливости.

Впрочем, знаете, каким-то образом, это же из-за капитализма, из-за западноевропейских правительств и даже, в значительной мере, из-за социал-демократии, смог существовать Сталин.

Не только, потому что они не дали революции расшириться - что, в итоге, с их стороны совсем понятный оборонный поступок -, но прежде всего, потому что они руководили, финансировали и три года вели в России гражданскую войну, лишив тем самым страну всяких ресурсов, уничтожив её живую силу, целую революционную фракцию пролетариата, которая погибла в боях и которая сумела бы сопротивляться выскочкам нового режима и хапугам, наживающимся на общественной нищете, чтобы запретить им завоевать госаппарат и партаппарат. Ибо как раз, опираясь на этих людей, на "выскочек", на расхитителей и бюрократов нового государства, Сталин установил свою власть и личную диктатуру, сначала косвенным, а затем прямым образом. А сверх того, что капитализм приподнёс человечеству была война - вторая мировая война.

СССР не повинен в ней, а уж коммунизм ещё меньше. В этом виноват капитализм. За долго до того, как образовался СССР, Жорес сказал, что капитализм приносит войну так, как туча грозу.

Да, капитализм может лишить человечество всякого будущего. Но если у него есть будущее, так это при коммунизме.

$$6ИТОГИ РЕВОЛЮЦИИ, ХОТЯ И УЖЕ ДАВНО ПОБЕЖДЁННОЙ

Теперь, на расстоянии трёх четвертей столетия с момента неудачи революционной волны 1917-1920 годов, кто ещё может утверждать, что другая дорога, во имя которой социал-демократия саботировала революционное коммунистическое решение, предлагала обществу и пролетариату более благополучное будущее? Переписывать историю нельзя, и никто не знает, что бы произошло, если произошло бы всё по другому.

Всё что можно сказать, так это то, что российская революция остановилась в самом начале 20-х годов. Однако, она себя пережила и, прежде всего, социальные изменения начатые ею не только пережили её, но и доказали достоинство коммунистических и марксистских идей, и как писал Троцкий, не только на страницах Капитала, а в огромной стране.

Ныне, наследники по дешёвке загоняют наследство, которого они не заслужили: они его сбывают, они разрушают гигантское достижение, осуществлённое революцией. Ибо революция показала себя не только во взятии власти, не только в пожертвованиях гражданской войны, но и в энтузиазме и энергии, проявленных советским пролетариатом, интеллигентской и рабочей молодёжью, которые построили СССР, построили огромные промышленные центры на нетронутой земле и обработали тысячи квадратных километров земли в пустыне. Всё это, не из-за жажды выгоды, не из-за жажды прибыли, а из-за убеждённости в том, что они участвовали в построении нового и лучшего общества, ибо эта убеждённость существовала в СССР, даже при сталинизме.

Конечно, они все с того времени, стали жертвами выскочек, бюрократов, расхищающих экономику для собственной выгоды, коварно и тайно вводивших эксплуатацию человека человеком. Они стали жертвами правящих, поощрявших донос вместо самоотречения. Теперь, всё это поколение женщин и мужчин и вся эта молодёжь, которые построили СССР, остаются жертвами сегодняшних правящих кругов, старающихся запачкать не их прошлое.

А мы имеем притязание на это прошлое. Мы его не прожили, но мы хотим быть его наследниками. В отличие от узурпаторов, сейчас отрекшихся от этого прошлого, мы не получили наследство СССР. Но мы хотим быть наследниками той молодёжи, так же как мы притяжем на наследие Октябрьских революционеров, известных или не известных борцов гражданской войны. Да, мы претендуем на это наследство - наследство строителей коммунизма, а не его могильщиков.

Могильщики есть. Говорят даже, что они нужны. Но это никому не запрещает думать и говорить: "Да здравствует жизнь!" Даже если существуют могильщики коммунизма, мы продолжаем говорить: "Да здравствует коммунизм! Да здравствует память тех, кто боролся за его дело!"

Русская революция не первая и, пожалуй, не последняя, оказавшаяся незавершённой и несовершенной или даже несостоятельной с политической и классовой точки зрения. Но мы не можем сегодня оценить отпечаток сделанный ею на курс истории мира.

Видите ли, здесь во Франции, в предшествовавшие событиям 1968 года, считали коммунизм, и революционные идеи погибшими навсегда. В демонстрациях, показных, трёхцветные знамёна полностью заменили красные. Но внезапно, в мае 1968 года, вся молодёжь освоила пропавшие слова "коммунизм", "революция" и повсюду снова появились красные и чёрные знамёна. В течение долгих лет революционное семя может казаться спящим под снегом, но сам капитализм делает так, что рано или поздно оно снова произрастает.

Сколько бунтов, сколько крестьянских восстаний произошло прежде, чем французская революция вынесла монархию? Даже сама французская революция, под революционным флагом, длилась мало - лет пять или шесть. Затем настала диктатура Бонапарта, ставшего позже императором, а да пае две монархии, затем 50 лет спустя кратковременная республика, продержавшаяся несколько месяцев, затем снова император в течение 20 лет. Только спустя 80 лет после французской революции, в 1871 году, еле устроилась демократическая республика, удержавшаяся и утвердившая политическую впасть буржуазии во Франции. Однако, буржуазия была могучим классом, развитым в масштабе мира и господствующим над экономикой уже несколько столетий - то, что не случилось с пролетариатом.

Да, около 1920 года, пролетариат проиграл революционную битву в Европе и с тех пор он больше не был в состоянии вести новую битву, а ещё меньше быть победителем. Нынешний развал СССР - побочный продукт замедленного действия тогдашнего поражения. Но то, что там осуществила революция, пожалуй, пока не окончательно погибло и советский пролетариат, под ударами, которые будут ему нанесены, может быть ещё не сказал своего последнего слова.

$$7ДЕЙСТВЕННА ЛИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА?

Распад Советского Союза - вызван политической и социальной контрреволюцией, а не связан с каким-нибудь недостатком планового хозяйства. В битве за эффективность капитализм не выиграл у планового хозяйства - он лишь привлёк к себе правящий слой и богатую фракцию советского общества.

Но, на сколько капиталистическая система эффективна? Может это показаться внутри самих предприятий: всё выглядит рациональным, плановым, централизованным. На так называемых высокопроизводительных предприятиях делают всё возможное, чтобы оптимизировать оборот оборудования и сократить если не обойтись без запчастей между разными фазами производительного процесса, даже когда само производство охватывает производительные места, рассредоточенные по всей стране. Но даже в частных фирмах, капитализм означает бюрократию, инерцию и ущерб.

Всё сделано для того, чтобы требовать от рабочих максимум. Для этого существуют конструкторские конторы, определяющие каждое движение, каждое ускорение темпов работы, и действующие с относительным успехом. Это не более эффективно, но прежде всего бесчеловечно.

Но рационализация и планирование существуют только на уровне каждого предприятия. Ибо за пределами его господствуют капиталистическая анархия, конкуренция, соперничество и борьба за завоевание рынка. Экономическая лексика взята из военной: этому незачем удивляться - это не новость, а один из основных аспектов капитализма.

Как можно рационально производят внутри предприятий. А потом, если производство преувеличивает платежеспособный рынок, продукцию сдают на склад, где она покрывается ржавчиной, или просто сжигают. Один для человечества наиболее ненавистных аспектов этого подхода касается той деятельности, крепко связанной с жизненной нуждой человека - сельское хозяйство. Сельскохозяйственная Европа имеет переполненные склады мяса, масла, всего, тогда как количество страдающих от голода по всему миру с года в год растёт быстрее населения мира.

Чтобы склады не вышли из берегов, искусственно ограничивается сельскохозяйственное производство, с корнем вырывают фруктовые деревья, резко сокращается поголовье скота. Как же тут говорить о рациональной экономике, если её логика ведёт к такому?

Закрывают заводы, которые ещё в состоянии производить. Потому что все нужды удовлетворены? Да нет! Экономическая система существует не для удовлетворения нужды - она производит, чтобы продать с прибылью. И когда рынок - разумеется платежеспособные покупатели - не в состоянии купить всё, что было произведено предприятиями, беспорядочно соперничающими друг с другом, тогда рушатся фирмы и даже иногда самые крупные компании, как, например, американская авиакомпания Panam. Это никак не означает, что владельцы не успели во время забрать свой капитал, чтобы снова вложить его в другую область экономики. Но это значит увольнение трудящихся, замораживание средств производства. Бывает периодически, что Все отрасли народного хозяйства тронуты при этих кризисах, названных - пожалуй, в насмешку - "кризисы сверх-производительности", где всё производство падает, безработица растёт и нищета усугубляется даже в самых благополучных странах.

Капитализм не нашёл средства от этого, если не опережая кризис и его вредные последствия, заранее тормозя производство и капиталовложение.

Рациональна ли, такая разбазаривающая экономика? Даже при её периодах развития, она даёт преимущество производству благ, не подходящих и даже вредных для основных потребностей времен, потому что те, основные нужды которых не удовлетворены, не имеют деньги на покупки. Ныне, значительно то, что две области, находящиеся во главе капиталистической международной торговли с точки зрения оборота, совершенного один легально, один нелегально - торговля оружием и торговля наркотиками.

Но, в период экономического спада или кризиса, капиталистическая экономика бросает само производство. Мы свидетели этого уже лет двадцать, с начала сегодняшнего длительного кризиса капитализма.

$$8"ЭКОНОМИКА-КАЗИНО"

Всё большая часть капитала уже вкладывается не в производство, а в финансовое дело, в ростовщичество и в спекуляцию. Говорят, что 60% миллиардов долларов, находящихся в обороте между странами состоят сегодня из спекулятивного капитала. один американский экономист дал нынешнему функционированию капиталистической системы название - "экономика-казино".

С начала кризиса, у этого "казино" появились игроки, выигрывающие колоссальные суммы. Большие тресты выигрывают настолько много, что они в это вкладывают всё больше и больше своей денежной наличности. Зачем вкладывать капитал в производство, когда продавать продукцию становится всё тяжелее и тяжелее и дальше будет ещё хуже?

Но тресты не только сыграли на свои деньги в "казино" финансовой системы. Они ещё взяли взаймы, чтобы вложить капитал в новые "финансовые продукты", выдуманные финансистами, с надеждой на то, что позже смогут их продать с прибылью. В свою очередь долговые обязательства, пущенные в оборот предприятиями и государствами, становятся предметом торговли и спекуляции. Финансовые компании воюют между собой, чтобы путём "публичных предложений покупки" захватить предприятия, не с целью развития производства, а с тем, чтобы перепродать эти предприятия с прибылью, даже если для этого нужно будет разделить их по частям или продать землю на которой они построены, увольняя, конечно же, рабочих.

Эта беспорядочная суета и гонка к спекуляции, к ростовщичеству, ускоряются с участием государств, всех государств, которые уже лет десять "дерегламентируют", т.е. поднимают все препятствия капитальному обороту, в том числе и самому спекулятивному.

С точки зрения капиталистов, эта система до сих пор действует. Финансовое блаженство позволило самым крупным гигантам капиталистического мира концентрировать в своих руках ещё больше богатства и, следовательно, власти. От этого даже остаются, во всяком случае пока, значительные крохи для мелких хапуг буржуазного мира.

80-ые годы были годами финансистов-посредников и "golden boys". Даже если не принять в расчёт поразительное обогащение нескольких тысяч спекулянтов финансовой сферы, совокупность владельцев рентой, акциями, ценными бумагами увеличила свои доходы, тогда как падали доходы труда.

Но это был также период, мягко выражаясь, т.н. "новых нищих", период усугубления безработицы и спада уровня жизни производительных классов. Тем самым, капиталистическая экономика попала в замкнутый круг. Из-за сокращения потребления, капиталисты ещё менее охотно вкладывают деньги для увеличения производства, тогда как, очевидно, что спекуляция и биржа никак не увеличивают массу богатства. Они лишь позволяют капиталистам обкрадывать друг друга, обкрадывая непрерывно производительные классы и народы третьего мира.

Где же рациональность или даже простая эффективность экономической системы, которой выгоднее платить пособия безработным, вместе с тем оставляя их за пределами общества, тогда как надо было бы строить дома, школы, и производить полезные товары?

При смерти английского магната печати, Роберта Максвелла, делали вид, что удивлялись тому, что этот пример успешного продвижения по лестнице капитализма, этот видите ли "self made man", который начиная с ничего стал одним из великанов капиталистического мира, был никем другим, как сволочью, который обворовывал фонд пенсий своих трудящихся ради рискованной спекуляции. Но,. по сути, в чём человек гнуснее всей системы?

Ибо именно так и делается в масштабе всего капиталистического общества. Расхищают фонды здравоохранения, пенсий, общественных служб. Для чего? Для того, чтобы все деньги, не идущие на расходы на здравоохранение, увеличение школ, наём дополнительных преподавателей и медсестёр, строительство государственных жилых домов, могли бы быть использованы для игры в "экономику-казино"!

Рациональна ли экономика, при которой во Франции из трёх молодых людей в возрасте, который уже позволяет работать, двое не найдут работу? Рациональна ли экономика, при которой в США - самый богатый представитель её - 35 миллионов человек (т.е. из восьми один американец) вынуждены стараться выжить за счёт частного или государственного милосердия, в стране, в которой районы, где сконцентрированы самые крупные достояния планеты, соседствуют с отвратительной нищетой гетто Бронкса или Гарлема, не говоря о тысячах бомжей, не имеющих никакой крыши даже в этих гетто?

Рациональное ли это общество, которое, даже в империалистических странах, концентрирующих самые крупные богатства его, приговаривает часть населения к регрессу, к материальной и моральной нищете, к городам-спутникам если не к трущобам, наркомании и преступлению?

Недавний доклад ООН утверждает, что из приблизительно 600 миллионов жителей индустриально развитых и полуразвитых стран, 100 миллионов находятся за уровнем бедности. Доклад добавляет, что если в общую сумму добавить СССР и восточную Европу, получится 200 миллионов. В самом деле, уже пора взять в общую сумму восточноевропейские страны!

Ибо эти страны, только что вступившие на дорогу капиталистического "свободного" предпринимательства, встречаются с упадком производства и с разрушением всей системы

социальной защиты. С 1988 года по 1991 год, производство, нынче управляемое законом рынка, стран бывших "народных демократий" центральной Европы упало до 25% и рабочий класс, который до этого был знаком со многими несчастьями, но не с безработицей, сейчас знакомится с ней в широком масштабе.

Эта экономическая система не только бесчеловечна, но также и нерациональна до такой степени, что даже правящие капиталистического мира признают это, в таких случаях, когда они не занимаются пропагандой. Но даже самые могучие фигуры капиталистического мира ничего не могут поделать против аберраций своей экономической системы.

Чтобы убедить капиталистов вложить капитал в производство, Буш, как и другие западные лидеры, доведен до того, что принимает "подстрекательские" меры. Последний пакет мер, им принятых, состоит В том, что - по мнению одного американского сенатора - берут у 99% американского населения то, что дают потом 1% самых богатых, путём - как это тоже бывает в западной Европе - снижения налогов и льгот всякого сорта, чтобы подстрекать их к капиталовложению в производство. Но безрезультатно, ибо никто не делает ставку на рост потребления.

Вот в чём эффективность капиталистической экономики, даже внутри самых индустриализированных и богатых стран.

Но, конечно, в богатых странах, тот кто работает, у кого хорошее здоровье, кто не очень старый и не очень молодой, кто не очень слабый, может обеспечить себе жизнь, которая служит моделью для остальной планеты! Когда всё в порядке, можно купить машину, иметь удобное жильё, а дети могут ходить в школу: "наши" капиталисты смогли всё это нам предложить. Но не во всех западноевропейских капиталистических странах, ибо так называемая западная Европа не только состоит из Франции или Германии, но и из Португалии, Греции, и т.д.

$$9КАПИТАЛИЗМ ПИТАЕТСЯ НИЩЕТОЙ БЕДНЫХ СТРАН

Но если капиталисты смогли нам предложить всё это, то за счёт чего? Чтобы часть 600 миллионов жите пей развитых стран смогла обеспечить себя, при почти цивилизованных

условиях жизни, 4 миллиарда человек в мире живут в нищете, а иногда в голоде, страдают от недоедания и болезней. Не потому что не хватает средств в мировом масштабе (ибо производительная способность человечества достаточна для того, чтобы по крайней мере накормить и одеть всё человечество), но просто потому что капиталисты ограбили и обворовали эту производительную способность.

Нищие страны, там где живут 80% человечества, до сих пор подчинёны грабежу в таких же масштабах, и наверное ещё больше, чем раньше, тогда как время колониального ига прошло. И самим худшим образом - ростовщическими ссудами. Западный капитал - за редким исключением - всё меньше и меньше вкладывается в производство в бедных странах. Он скорее сокращает и даже ликвидирует капиталовложения. Он предпочитает чрезмерно дать под высоким процентом деньги в займы правящим кругам этих стран. Массы нищих этих стран бесконечно разорены, следующими один за другим "планами" и политиками жёсткой экономии, чтобы оплачивать проценты западного ростовщического долга, относящегося к деньгам, которые получили в карман местные правящие верхушки.

Учреждения, представляющие крупный западный капитал - МВФ и Мировой Банк Реконструкции и Развития - заставляют проводить снижение зарплат, уже и так мизерных (состоявших примерно из 10 или 20 долларов), в Нигерии, в Перу и в других странах. Они делают всё, чтобы снять дотации на продукты первой необходимости -хлеб, рис. Они ведут к голоду и заставляют нищие страны продавать современные заводы, там где они есть, чтобы эти страны смогли оплатить процент и долг.

И всё это ради чего? Чтобы деньги, добытые на спине самых нищих смогли питать банковскую систему, её денежную спекуляцию, её оборот валют, акций и ценных бумаг, не имеющих, в действительности, никакой самостоятельной настоящей стоимости, "экономику-казино", сбережения сверхбогатых игроков её и прибыли eё победителей!

В странах третьего мира, по сведениям ООН, "больше миллиарда человек живут в полной нищете". Автор передовой статьи либерального французского журнала Монд Дипломатик пишет: "В Бангладеше погибло из-за циклона 125 000 человек. Об этом говорят все. А когда циклон щадит жителей этой страны, из 110 миллионов её каждый год умирает 870 000 детей, из которых более 250 000 от поносной дегидратации, представляющих собой мелкий контингент по сравнению с 14 миллионами детей до пятилетнего возраста, умирающих каждый год в мире, то есть 40 000 в день, никто об этом не говорит. При эре научно-технологических "подвигов", проявленных в Персидскую войну, 100 миллионов детей между 6 и 11 лет не получают никакого школьного образования!"

Рациональна ли эта международная экономическая система, которая, чтобы выжить, терпит и даже хуже этого требует возмутительного роста несправедливости и неравенства, ради выгоды и выживания системы?

Рационально ли это общество, которое в 20-м веке технического прогресса, допускает повторное появление и распространение средневековых болезней, как, например, холера, которые умеют вылечивать и избегать? Это происходит не только в отдалённых недоступных районах, но и в таких метрополиях, как Лима, Буэнос-Айрес, Мехико.

Нет! Такая экономическая система, такой социальный режим должны погибнуть! В Советском Союзе, за 60 лет, национальная экономика и плановое хозяйство доказали, вопреки всем внутренним и внешним препятствиям, что можно было заместить капитализм более эффективным и более разумным способом экономики, который, вместе с тем, больше служит людям.

Все отрицательные аспекты советского общества были вызваны не государственным хозяйством а давлением капиталистического окружения. И, сверх этого, экономика СССР развивалась, не эксплуатируя народов всего мира, не колониальным, не империалистическим путями, в отличие от всех стран, самозваных авангардом прогресса.

0ЗАМЕНА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ НЕОБХОДИМОСТЬ, ВЫТЕКАЮЩАЯ ИЗ САМОГО ЕЁ ПРОЦЕССА

Замена этой социальной системы не только желательна с точки зрения справедливости, человечности и равенства между людьми - она также необходима. Эта необходимость вписывается в само развитие капиталистической экономики.

Больше столетия тому назад, один из вкладов Маркса в социалистические идеи был в том, что он показал всё, что внутри капиталистического строя ведёт к коммунистическому будущему.

Ибо не коммунисты делали так, чтобы современный производительный процесс потребовал сотрудничества десятков, сотен тысяч человек таким образом, что само производство уже давно социализировано и коллективизировано. В нашу эпоху оно таково во всё более и более широком масштабе, тогда как собственность и право располагать продуктами производства остаются частными. Подчинённость, именно, всё больше и больше обобществленного труда частным интересам является одним из главных источников экономического хаоса нынешнего общества.

Но социализация производства самим капитализмом, в то же время, делает возможной и выгодной организацию и планирование всего производства.

Не коммунисты, а сам капитализм родил гигантские международные компании, деятельность которых охватывает десятки стран, интернационализируя, тем самым, экономическую жизнь до такого уровня, которое не виделось до этого.

Не коммунисты, а сама капиталистическая система соткала такие экономические отношения между различными странами Европы, что экономика задыхается в рамках отживших национальных границ и что необходимость разрушить эти границы ощущается самой буржуазией, которая тем не менее не осмеливается на ликвидацию национальных государств, поскольку они служат ей и служат и являются для неё необходимым основанием.

Не коммунисты разрушили местные производства, культуры и стандартизировали продовольственные или интеллектуальные вкусы. Весь мир откармливают как Мак Доналдсом или очередными ТВ сериалами типа Мак Гайверса, так и Кока-Колой, и вместе с тем, радио от Гарлема до Токио, не забывая Париж или Абиджан навязывает слушателям те же сами шлягеры.

Вместе с тем, что она развивает и расширяет свои противоречия по всей планете, капиталистическая экономика накапливает средства, которые всё больше и больше делают доступным пуск более рациональной экономической системы в масштабе мира.

Даже если капиталистическая экономика отстраняет от плодов технического прогресса самую значительную часть планеты и подавляющего большинства её населения, и вопреки ограничений, вызванных экономикой, основанной на поисках барышей, всё таки наука и техника продолжают свой путь вперёд, в большом учёте как раз, при этом сумасшедшем обществе, ради военно-промышленных исследований и, следовательно, благодаря скорее государствам, чем частной инициативе.

На протяжении предыдущих трёх четвертей столетия, человек научился приручать ядерную энергию, приступил к завоеванию космоса и огромные новые поля открылись перед ним в области биологии. Развитие авиации произвело коренной переворот в транспорте, средства коммуникации в тысячу раз улучшились, во-первых, благодаря радио, затем телевидению и в конце концов компьютеризации и спутникам.

Всё это ещё больше показывает противоречие между растущей способностью человека господствовать над материальными силами и его совершенным неумением взять в руки свою социальную жизнь.

Международные тресты, развивая производство и международную торговлю по логике прибыли, часто дали им развиваться из рук вон плохо. Например, столь вопиющие в гуманном плане, чем дурно в экономическом, насаживать капиталистические огромные плантации в Сенегале или в Буркина-Фасо, на которых растут клубника и спаржа для того, чтобы снабжать европейские рынки в те сезоны, когда они не растут в Европе, в ущерб местным продовольственным культурам. Искусственная роскошь для маленьких платежеспособных раев произведена среди океана нищеты и голода - Рим в эпоху упадка поступал не хуже!

Ради паразитического грабежа экономики, международные крупные компании выдумали мощные организации, мобилизующие сверх передовые технические методы, которые могут способствовать рациональному использованию богатств планеты.

Спутники, нынче используются для того, чтобы следить за ростом зерна в масштабе мира, чтобы трестам агропромышленных индустрий было легче спекулировать на курсе будущих уборок - т.е., чтобы легче морить голодом нищие народы -, могли бы таким же образом быть использованы с целью давать прогноз и распределять международную уборку урожая между людьми, всеми людьми мира.

Компьютерные системы информатизации, мгновенно связывающие крупные биржи мира друг с другом, банки всех стран между собой - при условии того, что они будут вырваны из частных рук и прекратят действовать по логике прибыли и конкуренции -, показывают пример мощного оборудования, которым располагают для того, чтобы скоординировать и спланировать всё, что в этом нуждается в масштабе мира.

Повсюду растущая роль государства, в этом числе и в цитаделях либерального капитализма, другим образом выражает глубокие недостатки капиталистической экономики, тронутой необходимостью социализации. В самом деле, буржуазия уже давно не в состоянии править современными производительными силами, преувеличивающими возможности её социальной системы.

Капиталистическая экономика, которая считает, что она несёт принцип "каждый за себя", не минуты не смогла бы работать без значительного вмешательства коллективизма, того коллективизма, который, главным образом, осуществляется государствами и всеми государственными организациями, которые - просто, чтобы лучше служить общим интересам буржуазии - вынуждены в определённой степени освобождать себя от логики частной прибыли и её требований.

Без государства, во Франции не было бы ни образования, ни дорог, ни медицинской системы, ни урбанизации или обустройства территории. Даже не было бы ни общественного транспорта, ни добычи угля, ни производства газа и электричества. Даже США не доверяют одним законам рынка, чтобы пустить завоевание космоса или вести научные фундаментальные исследования.

Да, склонность к коллективизации вытекает из развития самой капиталистической системы. Но она осуществляется противоречивым, неудовлетворительным и конфликтным образом, ибо в конце концов даже государство, организации и учреждения, как-то представляющие то, что у разных буржуа есть общие интересы, всегда доходят до того, что подчиняются частным интересам.

Оттуда, при экономических затруднениях, происходит постепенная или резкая заброшенность всего того, что не имеет права первоочерёдности с точки зрения частных капиталистических интересов - общественные службы, социальные гарантии, первой очередью.

1КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ БУРЖУАЗИЯ - ПАРАЗИТИЧЕСКИЙ КЛАСС

Тем самым, растущая роль государства всё более и более подчеркивает паразитический характер капитализма. Самые крупные капиталистические компании, когда им приходится принимать риск, обычно переносят его на правительство. Даже когда дело в завоевании новых рынков, государство же предлагает свою гарантию против возможного риска утраты денег. Капитализм ассистируется: через государство, денежный убыток крупных компаний обобществляется, тогда ка к прибыль остаётся частной.

Замена капиталистического обществ а более рациональным и устройства справедливым является необходимостью не только для пролетариата - это общество бесчеловечно для всех.

Как же не ощутить - даже для мелких или покрупнее буржуа, имеющих хоть чуть-чуть понятие о достоинстве человека - все крутые перевороты, совершенные капиталистическим строем к варварству на моральном, интеллектуальном и культурном плане, и к расизму, к антисемитизму, к презрению к женщинам, к обскурантизму, процветающим в данный период.

А дальше, США или западная Европа напрасно окружатся "санитарным кордоном", чтобы спасти "капиталистический рай", в котором магазины полны, дороги почти в хорошем состоянии, вода питьевая, больницы оборудованы и эпидемии искоренены. Напрасно они превращают страны третьего мира в концлагеря для нищих, рассчитывая на то, что они будут убивать друг друга в национальных, племенных или религиозных войнах, под надзором "капо" (помощник нацистов, обычно сам не немец, в концлагерях) местных государств, время от времени подсобленных отрядами специализирующимися в репрессиях и отправленными из империалистических метрополий. Также напрасно они выдумывают вновь построить железный занавес, поскольку их дурные идеологи уже родили видения "орд" поляков, румын, албанцев, а завтра, ещё хуже того, русских, могущих завоевать их западную святыню святынь. Всё это не сможет спасти западные страны от нищеты, ибо сами капиталисты западных стран вновь у себя вызывают нищету, подавляя жизненный уровень своего рабочего класса, устраняя социальные гарантии или давая разрушиться общественным службам!

Чем дольше продолжается спад жизненного уровня западных трудящихся, тем больше к границам между богатыми и нищими странами на Средиземном море, на реке Рио-Гранде или на восточных краях Европы, будут прибавлены другие границы, на этот раз внутри запада, между нищенскими гетто, предоставленными закону джунглей, наркомании и богатыми районами, окружёнными преступлением, официальными и неофициальными охранителями порядка.

Нет - таким же не может быть будущее человечества!

2КОММУНИСТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ

Пролетариату, взявшему власть, в первую очередь придётся экспроприировать крупную буржуазию, капиталистические компании и тресты. В отличие того, как выступают те, кто делает из коммунизма карикатуру, это не означает конец личной собственности. Наоборот! Ибо, как раз в нашем обществе, самый крупный капитал лишает большинство общества любой собственности, в том числе, для большинства людей, собственности самого себя.

Непосредственно социализация положит конец конкуренции и соперничеству между различными предприятиями. Она соберёт путём единого плана все разбросанные составные части производительного процесса. Она произведёт инвентаризацию нужд, демократически определяя преимущества для того, чтобы удовлетворить, во-первых, самые горячие потребности. Она остановит бесполезные или вредные производства такие, как военная промышленность, и проведёт конверсию этих предприятий.

План даст работу тем, кто сегодня живёт паразитируя за счёт общества, распределяя труд между всеми.

Пролетариат у власти непосредственно отменит любые границы, любые барьеры, препятствующие движению людей и товаров. Вместе с тем он обеспечит всем народам, и не только тем, кто располагает ныне своим государством, полное право осуществить свою национальную жизнь, если они этого хотят и так, как они этого хотят. Планирование в масштабе материка и даже мира может существовать и действовать вместе с децентрализацией и с самыми широкими свободами и демократией, как на местном уровне, так и в масштабе регионов.

Социальные достижения, которые сегодня не доступны для большинства, станут возможными, допуская всё человечество к научному, техническому и промышленному прогрессу. Это немедленно даст возможность накормить всех людей планеты и вывести из физиологической нищеты эту четвертую - и пожалуй, больше этого - часть человечества, уничтожаемую недоеданием, болезнями и отстраненную от жизни, достойной человека нашего времени. Это позволит их одеть, им дать жильё, обеспечить им образование. Освобождённая от капиталистического ущерба, производительная мощь человечества, вместе с тем, что она потребует меньше труда от каждого человека, ограничит себя удовлетворением настоящих потребностей, не выдумывая их искусственно, и тем самым соблюдая природу и окружающую среду, как никогда не смогло делать изыскание прибыли.

Избавленные как от твёрдой необходимости посвящать всю свою жизнь тому, что зарабатывать себе на жизнь, так и от отчаяния не зарабатывать из-за безработицы, все люди, наконец, смогут воспользоваться прогрессом и посвятить больше времени образованию.

Ибо само капиталистическое устройство общества делает культуру, знание, элементарное образование и даже культурное поведение недоступными подавляющему большинству человечества. Возможность, для миллиардов людей - подавляющее большинство рода человеческого, ныне отстранённого от всего - иметь доступ к творчеству, инициативе, ответственности, будет первой причиной невообразимого скачка человечества. Моцартов, Эйнштейнов, пожалуй, не будет больше, чем было, но люди будут недалеко от уровня, доступного этим гениям.

Тогда могли бы исчезнуть различные формы угнетающих отношений, вызванных основным неравенством между богатыми и нищими, образованными и невежественными, буржуа и пролетариями, мужчинами и женщинами, богатыми и бедными странами, могучими и слабыми нациями, между расами. Это не будет "конец истории" - как модно говорить на западе - но её настоящим начинанием, началом цивилизации.

Это не мечта, не утопия - и во всяком случае, менее чем вера в способность капитализма улучшиться.

3СПОСОБНОСТЬ ПРОЛЕТАРИАТА ВЗЯТЬ РУКОВОДСТВО ОБЩЕСТВОМ

Чтобы покончить с капитализмом, надо ниспровергнуть власть буржуазии над обществом. Нет другой социальной силы, которая в состоянии выполнить эту задачу, чем рабочий класс. Он остаётся единственным социальным классом, который, с точки зрения своих объективных материальных интересов, не имеет никакого интереса в сохранении социального строя, основанного на частной собственности средств производства.

Рабочий класс, если он сократился в некоторых западных странах, численно укрепился в мировом масштабе, ибо он ныне существует во всех странах. Сверх этого, если на западе число рабочих, чисто говоря, производительных, уменьшилось, то там же армия служащих и "рядовых" сферы обслуживания не перестаёт развиваться.

Этот пролетариат имеет ли способность и волю, проявленные им при некоторых периодах прошлого, бороться против заведённого порядка в обществе? Вот вопрос, который можно было бы задать себе, прикидывая шансы на коммунизм.

На первый взгяд, уже много лет пролетариат не проявлял своей воли выступить самостоятельно ни в масштабе планеты, ни в масштабе любой страны. Однако, в середине 50-х годов, в ГДР и в Венгрии, и не так давно - в 1980 году - в Польше, он доказал свою способность надавить на общество и государство. Но в Венгрии он был военно побеждён и в Польше он был подчинён политическим силам, враждебным его интересам. С начала международного экономического кризиса, везде он оказывается расстроен, под влиянием буржуазных политических течений, а вовсе не значительной политически самостоятельной силой. Кроме того, пролетариат не оценивает себя в качестве революционной силы, которая в состоянии принести большие социальные изменения.

В развитых империалистических странах, боязнь безработицы давит на настроение и воинственность рабочего класса. При повторных изменах партий, ратующих за него или спекулирующих на его голосах, рабочий класс, кажется, скорее склоняется к разочарованию и аполитизму, чем к гневу.

В центральной Европе, рабочий класс, кажется, убит ударами, быстро падающими на него резкий развал жизненного уровня, взлёт безработицы, крах всей системы социального страхования. Он выбит из колеи после длившихся десятки лет, якобы коммунистических, а по сути антирабочих диктатур.

В нищих странах, если индустриальный пролетариат и выступает, то тогда только сливая себя с кучей городского населения, взрывчатым образом, но без отдельной политической цели или под руководством сил антирабочих, если даже не открыто реакционных и религиозных.

Но если обратиться к прошлому, явно что не при любых обстоятельствах рабочий класс - как и все другие эксплуатируемые классы в истории - оказывается революционным и, следовательно, несущим социальные изменения.

Собственно говоря революционные периоды - т.е. те, что помогает рождению больших исторических изменений - очень редки. Дело в периодах, при которых правящие классы очевидно для всех обанкротятся, больше не доверят своему собственному социальному строю, при которых госаппарат трескается и, на другой стороне баррикады, крупные массы не видят никакого другого выхода и никакого места для себя в рамках тогдашнего общества.

На протяжении минувшего века, человечество встретилось лишь с двумя, пожалуй тремя такими периодами. То же самое в течение настоящего века при окончании первой мировой войны, затем впоследствии большой депрессии в 30-х годах и, в не которой мере, при окончании второй мировой войны и в непосредственно следующем за нею периоде, когда пролетарская революция в европейских странах имела бы исключительный шанс вступить в союз с колониальными массами, входящими в волну революции за национальную эмансипацию.

В обоих случаях, социал-демократия и сталинизм несут совместную вину в неподготовленности и дезориентации пролетариата по отношению к возможностям, которые были перед ним открыты.

В эти критические периоды пролетариату была дана возможность повернуть историю и он имел коллективную решимость к этому. Большие социальные преобразования требуют значительной энергии. Они требуют - перефразируя Ленина - ума, убеждённости, страсти, воли не команды революционеров, а миллионов рабочих и малоимущих, возбуждённых самим упорством классовой борьбы.

Это, в прошлом, было оправдано всеми социальными преобразованиями. Идёт речь о шаблоне, когда говорят, что французская революция состояла не из выборов и даже не из взятия Бастилии. Французская революция означала месяцы, годы революционной деятельности масс, активности десятков, сотен тысяч женщин и мужчин, коллективной деятельности, которая не упуская из виду ни одного аспекта общественной жизни, от образа собственности до системы единиц измерения. Без энергии, проявленной в течение месяцев, годов всеми этими людьми, лицо современной Франции, безусловно, было бы другим. Сравнимая с этим способность российского пролетариата выразить фантастическую революционную энергию, полностью изменила старую Россию.

Коллективное вмешательство рабочего класса необходимо не только для того, чтобы обезвредить госаппарат буржуазии и оказать сопротивление всем социальным силам, заинтересованным, справедливо или нет, в продолжении капиталистического порядка. Но оно прежде всего необходимо для того, чтобы дать обществу безграничные воображение, инициативу, преданность, самоотречение, имеющиеся у эксплуатируемых классов и которые остаются неиспользованными теперешним обществом. Это же общество, в котором буржуазия даёт в пример добродетели свои недостатки, и в котором хотят нам дать поверить в то, что только соблазн частного заработка может возбудить деятельность и предприимчивость.

Только периоды чрезвычайного социального кризиса могут привести к доверию в свои коллективные способности, к мощи своей социальной ответственности, к признанию возможности политической деятельности, не только некоторых тысяч или десяток тысяч трудящихся, а миллионов людей, оживлённых волей жить по настоящему.

Только при таких периодах мы сможем судить сохранил или нет пролетариат свою способность преобразовывать общество. Такие периоды неизбежно капитализм произведёт и вновь произведёт их, трижды, четырежды в век - или больше - смотря по обстоятельствам. До того момента, когда такой кризис унесёт даже и воспоминание о капитализме, ибо человек такой, что память, индивидуальная или коллективная, только сохраняет воспоминание о приятном.

4КОММУНИЗМ - ЕДИНСТВЕННОЕ БУДУЩЕЕ РОДА ЛЮДСКОГО

Как раз в предвидение таких кризисов, необходимо действовать коммунистическому течению. В предвидение этих периодов важно, чтобы эти течения не разлагались в тлетворной обстановке реакции, торжествующего индивидуализма.

Пожалуй, в благополучных странах, как наша, действительно задана эта задача. Ибо капитализм не только означает эксплуатацию и материальную нищету, но также социальное разложение. Это общество не распространяет в себе смысл о коллективном интересе, оно его разрушает. Оно каждому предлагает видом единственного достоинства и видом всеобщей морали только мораль заработка дело в "обществе с неограниченной безответственностью". Даже тем, кто не имеет, совершенно не имеет, никакого шанса с этим индивидуально справиться - т.е. подавляющее большинство рабочих и служащих -, хотят дать думать, что индивидуальное возвышение единственный возможный выход и что, без этого нет спасения.

Никогда в своей социальной истории, люди не были столь зависимы друг от друга, чем ныне, когда в индустриальных странах никто больше не способен производить для своей собственной пользы. Но никогда общество так много не признавало этой зависимости. Никакое общество так не изолировало людей друг от друга, хотя они плотно живут вместе в одних и тех же домах, передвигаются в одних и тех же видах транспорта.

Весь огромный аппарат буржуазного одурманивания, от средств массовой информации до политиканов, не забывая так называемых интеллектуалов, стремится к тому, чтобы убедить трудящихся - в самом деле лишенных капиталистической системой собственности и прав - в том, что они имеют собственность и права, что им придётся защищать их не против буржуа, а против других трудящихся, других цехов, других национальностей.

Путём внушения им идеи о том, что им надо защищать частные или корпоративные интересы, стараются дать трудящимся забыть, что их коллективные интересы имеют совсем другую значимость.

Буржуазия, её идеология и средства массовой информации, тем легче успевают распространить эти мнения, чем профсоюзные и политические крупные реформистские организации рабочего класса больше не выражают мнения рабочего движения, даже если не поддерживают открыто буржуазную идеологию: привязанность к "нашей" фирме, к "нашей" экономике, к "нашей" родине, и т.д.

Но у рабочего класса всегда были активисты, защищающие ценности рабочего движения - те, которые говорят о тождестве основных интересов трудящихся, какая ни была бы их раса или их национальность, о классовой солидарности против эксплуататоров, о необходимости освоб0ждения рабочего класса от цепей капиталистической эксплуатации, о коллективизме.

Вот для чего боролись коммунисты и уже 70 лет действовали во всех странах мира, принимая наследство активистов прошлого века и начала этого века, которые были основателями рабочего движения. Вот почему ещё есть коммунисты, продолжающие эту борьбу до того времени, пока не будет уничтожен капитализм.

Если я горжусь - и я думаю, что нас много таких в этом зале - представлять наследство коммунистических активистов, которые были среди первых, кто выступал против сталинизма - т.е. троцкистских активистов -, я также горжусь тем, что принадлежу совокупности коммунистического движения.

Покуда останется хоть один активист, чтобы держать это знамя, где угодно в мире, мы можем быть уверены, что коммунизм останется будущем общества.

Коммунизм остаётся единственной прогрессивной идеей нашего времени. Вот почему ему принадлежит будущее, единственное возможное будущее для нашей планеты!